Эффект бабочки  - Мария Акулова

– Я не могу, – Настя попыталась вернуть связку, Глеб тут же спрятал руки за спиной, явно демонстрируя свое нежелание ее принимать. – Наша квартира пустует, я должна ее… сторожить.

– Хорошо, не хочешь – не переезжай, но ключи пусть будут у тебя. Если возникнет желание – придешь.

– Я могу проследить за тем, как будут работать мастера, но переезжать…

– Хорошо, – прочитав откровенную панику в глазах Насти, давить дальше Глеб не решился. Главное, что вернуть уже не пытается. С остальным разобраться можно будет позже. – Тогда придешь в среду?

– Да, – сжав связку в ладошке, Настя отправила ее в сумку. Вот так просто Имагин вручил ей ключи от своего дома.

– Поехали.

А потом схватил чемодан, проинструктировал насчет того, как отключать сигнализацию, научил закрывать замки, представил охраннику на первом этаже, а потом ехал как обычно неспешно, расслабленно, сыто и довольно.

Он все теперь делал так – сыто и довольно, что сильно удивляло Настю, для которой ночной забег оказался выматывающим, хоть и безумно приятным.

Прощание у ее арки получилось скомканным, потому что время поджимало, но приятным.

– Как приземлитесь – скинешь сообщением.

– Хорошо. Заселимся – наберу в скайпе.

– Ладно. А обратно…

– В пятницу.

– Долго… – Настя нахмурилась, считая дни.

– На самом деле, быстро, не успеешь соскучиться, – Глеб коснулся морщинки на лбу девушки губами.

– Вот и проверим, – Настя легко могла бы поспорить. Уже скучала.

– Приеду – проверим, – а Глеб посмотрел напоследок в глаза, чмокнул в щеку, вернулся в машину.

Как же не вовремя иногда случаются командировки! С каким удовольствием он летел бы сейчас на другой самолет. Куда-то в теплые края, и чтоб рядом сидела Настя. Листала путеводитель и делилась мыслями о том, куда они обязаны сходить, а он сам бы считал, сколько дней можно будет провести с ней, не вылезая из постели, разве что для того, чтоб поесть и скупаться.

Глеб хмыкнул, бросая взгляд в зеркало заднего вида – Насти видно уже не было.

Ну вот, соврал. Вроде как обещал, что когда она уже не будет сидеть голой на его коленях, в нем заснет пошляк и проснется романтик, а получилось, что все мысли только в одну сторону. Ну ничего, романтик с пошляком в нем когда-то обязательно уживутся, им просто нужно дать время. Так же, как Насте на то, чтоб привыкла к тяжести ключей в сумочке.

И к этому его 'моя бабочка'. Ну хоть здесь не соврал – бабочка определенно его.

***

Первым делом, по возвращении домой, Настя тут же позвонила родным. Добрались они хорошо, успели даже поспать, поесть и теперь собирались гулять.

Андрей – со своими многочисленными летними друзьями, которые ждали его приезда как манны небесной, мама с бабушкой – в парк, а оттуда до магазина, чтоб уже вечером в четыре руки соорудить вкуснющий торт.

Настя обзавидовалась, пообещала маме, что будет вести себя хорошо, а бабушке – что тоже приедет, только позже, а потом положила трубку, упала на диван, зарывшись лицом в подушку, расплылась в улыбке.

Кому она сейчас завидовала – так это самой себе. Вспоминала ночь и завидовала. А еще возникало просто непреодолимое желание начать зачеркивать дни на календаре, стартуя обратный отсчет до пятницы. Первый Настя зачеркнула тут же, а потом занялась великими делами, которые совершенно не планировала, но сидеть на месте все равно бы не смогла, спать тем более.

Разобрать антресоли – самое время. Помыть плафоны – тоже хорошо. Почистить холодильник – отлично, ну и что, мама делала это перед отъездом? Слишком опрятными вещи не бывают. Снести все вазоны в ванную, а потом аккуратно, листочек за листочком, протирать? Идеальное занятие для того, чтоб руки были заняты, а мысли… А Настины мысли были очень далеко. Сначала взлетали, потом приземлялись, устраивались в гостинице, ходили на встречу, вечером должны были позвонить. Позвонили.

– Что делала днем? – Имагин позевывал, улыбаясь ей с экрана ноутбука. – Отдохнула?

– Ммгг, – не считая нужным уточнять, как именно отдыхала, Настя просто кивнула, любуясь чуть искаженным изображением собеседника. Оставалось только вздохнуть пару разочков, глупо улыбаясь, и сомнений в том, что девочка-то у нас – дурочка, уже не возникло бы.

– А завтра что делаешь?

– В Бабочке вечером.

– Точно… Забыл, – ответил Имагин без энтузиазма, хорошо, хоть спорить по скайпу не стал. – А днем?

– Днем… К тебе, наверное, пойду.

Тут же отвлекшись от своим хмурых мыслей, Глеб заулыбался, практически подсвечиваясь.

– Убрать хочу, не обольщайся, – так загорелся, что обламывать – практически грех, но так хочется. – Если придут твои мастера и увидят учиненный тобой беспредел…

– Во-первых, не мной, а нами, а во-вторых, правильно, женщина…

– Не хамите, мужчина.

Хамить мужчина перестал, улыбаться – нет.

Говорили они еще долго, обо всем и ни о чем, Настя слушала, иногда замечая, что теряет нить разговора, просто наслаждаясь звуками его голоса, а Имагин говорил и говорил, доставляя массу удовольствия.

Уже прощаясь, сказал, что нашел-таки то, в поиске чего Настя утром металась по квартире. Нашел в сумке из-под ноутбука. Как там оказалось девичье белье – понятия не имеет, но клянется хранить… трофей.

Выслушав от Насти тираду о том, что это тоже пошло… даже очень-очень пошло, Глеб спорить не стал, но обещал вернуть все в целости и сохранности. Хотя вернуть не обещал – хранить обещал.

Разъединившись, Ася практически сразу заснула.

А утром… Первым делом зачеркнула очередной квадратик на календаре.